Трамп рассказал о предложении Инфантино провести совместный чемпионат мира США и Китаю
Президент США Дональд Трамп заявил, что глава ФИФА Джанни Инфантино озвучил идею о возможном совместном проведении будущего чемпионата мира по футболу Соединёнными Штатами и Китаем. Об этом американский лидер рассказал на совместной пресс-конференции с руководителем мирового футбола, подчеркнув, что Вашингтон готов принять ещё один мундиаль.
По словам Трампа, его страна не только заинтересована в повторной организации турнира, но и, по его убеждению, вполне способна провести мировой форум самостоятельно, без участия соседей по континенту. Он намекнул, что в будущем США могли бы выступить единственным хозяином соревнований, несмотря на уже утверждённый формат чемпионата мира 2026 года, который пройдёт сразу в трёх странах — США, Канаде и Мексике.
Американский президент также привёл любопытную деталь разговора с Инфантино. Как отметил Трамп, руководитель ФИФА предложил рассмотреть вариант, при котором следующий чемпионат мира мог бы пройти сразу в двух глобальных державах — США и Китае. Трамп передал идею Инфантино в свойственной ему ироничной манере:
«Есть ещё одна интересная мысль. Джанни сказал мне, что в будущем чемпионат мира могли бы принять Китай и США. Игрокам, по его словам, пришлось бы совсем немного летать между матчами. Им бы это явно понравилось», — процитировал Трампа американский телеканал.
Очевидно, что Трамп произнёс эти слова с долей сарказма: расстояния между городами США и Китая делают любые перелёты «короткими» лишь в шутливом смысле. Тем не менее сам факт подобной идеи показывает, насколько масштабно в ФИФА сейчас подходят к выбору хозяев турниров — организация всё чаще рассматривает многостранные форматы и крупные геополитические союзы.
На данный момент график проведения чемпионатов мира расписан на ближайшие два цикла. В 2030 году турнир впервые в истории пройдёт сразу на трёх континентах. Основные матчи, включая финал, примут Испания, Марокко и Португалия. При этом несколько встреч стартового этапа, посвящённых столетию первого чемпионата мира 1930 года, будут организованы в Южной Америке — в Аргентине, Уругвае и Парагвае. Таким образом, ФИФА символически возвращает турнир на его историческую родину, одновременно демонстрируя новый глобальный подход к географии мундиаля.
Чемпионат мира 2034 года доверен Саудовской Аравии. Это ещё одно подтверждение тенденции, при которой мировое футбольное первенство становится инструментом крупной геополитики, мягкой силы и масштабных инфраструктурных проектов. Эр-Рияд рассматривает проведение турнира как часть долгосрочной стратегии по укреплению своего влияния в спорте и преобразованию имиджа страны на международной арене.
Что касается мирового первенства 2038 года, то его хозяин пока не определён. Официальная заявочная кампания ещё впереди, и именно вокруг этого турнира могут развернуться наиболее интересные дискуссии. Теоретически в борьбу могут включиться как традиционные футбольные державы Европы и Южной Америки, так и новые центры силы в Азии, Африке и Северной Америке. На этом фоне упомянутое Трампом предложение о потенциальном турнире США-Китай выглядит как один из возможных сценариев, пусть пока и скорее гипотетический.
Заявление Трампа прозвучало на фоне уже принятого решения о чемпионате мира 2026 года, который пройдёт в расширенном формате — участие в нём примут 48 сборных. Турнир распределён между США, Канадой и Мексикой, а большинство матчей, включая поздние стадии, пройдут на американских стадионах. Именно поэтому слова Трампа о том, что «в следующий раз США могут справиться и без Канады и Мексики», воспринимаются как демонстрация амбиций Вашингтона стать полноценным единоличным хозяином будущего мундиаля.
С практической точки зрения идея совместного турнира США и Китая выглядит крайне сложной. Во-первых, между странами гигантские расстояния и существенная разница во времени, что осложнило бы логистику как для команд, так и для болельщиков. Во-вторых, напряжённые политические и экономические отношения между Вашингтоном и Пекином могут стать серьёзным препятствием для подобного партнёрства. Тем не менее в контексте тенденции к расширению и интернационализации чемпионатов мира такую концепцию нельзя полностью исключать из числа обсуждаемых.
С другой стороны, ФИФА уже продемонстрировала готовность к очень смелым решениям. Турнир 2022 года в Катаре стал первым зимним чемпионатом мира, 2026-й пройдёт сразу в трёх странах и на огромной территории, а ЧМ-2030 растянут на несколько континентов. На этом фоне идея «мегатурнира» США-Китай выглядит логичным продолжением курса на создание всё более масштабных и коммерчески привлекательных проектов.
Для самих Соединённых Штатов проведение ещё одного чемпионата мира означало бы дальнейшее укрепление позиций футбола (соккера) на внутреннем рынке. Страна уже активно инвестирует в развитие лиг, инфраструктуры и академий, привлекая звёзд европейского футбола на закате карьеры и развивая собственные кадры. Ещё один мундиаль на американской земле мог бы ускорить этот процесс, повысить интерес зрителей и спонсоров и окончательно закрепить футбол в числе ведущих видов спорта в США.
Китай, в свою очередь, давно рассматривает футбол как часть стратегического проекта по развитию спорта и укреплению международного влияния. Несмотря на колебания в инвестициях в местный чемпионат и периодический отток иностранных звёзд, Пекин не отказывается от амбиций однажды принять чемпионат мира. Совместный проект с США позволил бы Китаю представить себя как ключевого игрока в мировом спорте, но одновременно потребовал бы беспрецедентного уровня политического и организационного взаимодействия.
Важно учитывать и экономическую сторону вопроса. Совместный чемпионат мира двух крупнейших экономик планеты привлёк бы рекордные рекламные контракты и права на трансляции, установив новый финансовый стандарт для мирового футбола. Однако вместе с тем возросли бы и риски — от возможных политических конфликтов до проблем с безопасностью и логистикой.
Заявление Трампа можно рассматривать и как элемент внутренней политической повестки. Для американской аудитории подобные высказывания подчёркивают образ США как сверхдержавы, способной в одиночку или в союзе с любыми мировыми гигантами проводить крупнейшие спортивные события планеты. Для ФИФА же такие сигналы — напоминание о том, что за право проводить чемпионат мира готовы бороться самые влиятельные государства, а значит, конкуренция за будущие турниры будет только усиливаться.
На данном этапе идея совместного чемпионата мира США и Китая остаётся лишь одной из множества гипотетических возможностей, озвученных на уровне неформального предложения. Конкретные решения по турниру 2038 года и последующим чемпионатам будут приниматься значительно позже, с учётом политических, экономических и спортивных реалий того времени. Но сам факт того, что подобные сценарии уже публично обсуждаются на высшем уровне, говорит о том, что география и формат чемпионатов мира в ближайшие десятилетия могут радикально измениться.